Skip to Content

Количество времени, потраченного на внеаудиторную работу студента не влияет на его оценки

Среди тех, кто занимается много, и среди тех, кто не делает этого совсем, примерно одинаковый процент получающих в основном хорошие и отличные оценки. А отличников больше всего как раз в той категории студентов, которые занимаются не так уж и много — 1–2 часа в день.

Под правилом мы будем понимать официально установленный порядок действий, отраженный в соответствующих нормативных документах и регламентирующий учебный процесс в вузе.

Таким образом, говоря о правилах, мы имеем в виду исключительно их формальную сторону. При этом ситуация отступления от так понимаемых правил, которая приводит к установлению других правил — неформальных, — в общем и целом квалифицируется как нарушение.

Условимся считать нарушением любое отступление от правил, оставляя в стороне проблему позитивных и негативных последствий этого отступления. Следует также отметить, что в этом контексте мы отличаем нарушения правил от нарушений преподавателями трудовой дисциплины, к которым относятся, например, опоздания и срывы занятий. Хотя именно такие ассоциации прежде всего вызывает тема нарушения правил у тех респондентов, с которыми мы ее обсуждали, трудовая дисциплина не является предметом исследования в данной работе.

Правила, действующие в вузе, анализировались многими исследователями прежде всего с точки зрения их нарушений. Чаще всего в поле внимания попадают комплексные явления. Например, коррупция как результат системного нарушения правил как в процессе обучения, так и при поступлении в вуз.

Для того чтобы выучить материал и успешно его сдать, следует провести серьезную работу: посетить занятия, выполнить все задания по программе, освоить, понять и запомнить учебный материал в требуемом объеме, уметь воспроизвести его и — в идеальном варианте — продемонстрировать это на примерах по каждой из изучаемых дисциплин. С точки зрения физических ресурсов это предполагает наличие достаточного количества времени и состояние здоровья, допускающее освоение предполагаемых объемов материала. Интеллектуальный ресурс составляет предварительная подготовка, которая закладывается на уровне общего образования.

Прежде всего, необходимо выяснить, существует ли правильная стратегия как реальное явление учебного процесса или это абстракция, формируемая учебными программами.

В 2007 г. группа исследователей Тихоокеанского государственного университета в рамках работы по УНИР проводила опрос с целью изучения вовлеченности студентов в неформальные практики в ходе обучения в вузе. Несколько вопросов касалось нечестных способов сдачи экзаменов и зачетов. Оказалось, что только 6,1 % студентов не пользуются никакими хитростями для получения оценок. Данные по списыванию — 62,8 % считают этот способ самым популярным из нечестных.

75 % не читают специальную литературу. Е . Сивак считает, что выбор мошеннической стратегии является следствием формального отношения к процессу обучения как со стороны студентов, так и со стороны преподавателей.

Согласно Федеральным образовательным стандартам студент вуза, освоивший ту или иную учебную дисциплину, должен обладать компетенциями, которые распределяются по группам «уметь», «знать» и «владеть». Конкретный перечень компетенций определяется учебными программами вуза. Знакомство с этими документами позволяет сконструировать гипотетический образ «идеального студента», которому предстоит приобрести этот набор знаний, умений и навыков через освоение содержания учебной дисциплины.

В качестве исследовательского кейса мы взяли учебные планы и типовые рабочие программы, запланированные на один — четвертый — семестр для студентов специальностей «юриспруденция» и «автомобильные дороги». Такой выбор позволяет исследовать трудоемкость выполнения учебного плана по двум популярным специальностям типично гуманитарного и типично технического профиля.
Учебный план содержит график прохождения учебного курса и распределяет время занятий по каждой дисциплине. Он позволяет сформировать четкое представление о количестве времени, которое студент должен посвящать учебе.

Согласно учебному плану студенты интересующих нас специальностей должны освоить за семестр девять курсов различных дисциплин. При этом учебная нагрузка распределяется в среднем следующим образом: 4,25 часа в день занимают аудиторные занятия и еще примерно 2–3 часа в неделю отводится на самостоятельную работу по каждой дисциплине, кроме физкультуры.

Показатели по выбранному семестру оказались одинаковыми для гуманитариев и технарей, по остальным семестрам они также отличаются несущественно. Так, на четвертый учебный семестр как для юристов, так и для автодорожников запланировано 26 часов в неделю аудиторной нагрузки и 21 час самостоятельной работы. Если учесть, что учебная неделя студента состоит из шести дней, а работать самостоятельно он может семь дней в неделю, условимся для простоты принять — чисто теоретически — допущение о перераспределении самостоятельной работы на выходные.

Сложив часы аудиторной и самостоятельной работы, получим, что по такому графику каждый день студенты в среднем занимаются по 6,7 часа. Даже если прибавить к этому положенные восемь часов сна и тот минимум времени, который необходим на личную гигиену, принятие пищи и необходимые для поддержания здоровья физические нагрузки, остается еще достаточно времени, которое можно посвятить жизни, не связанной с учебой. Большинство студентов такой распорядок дня, конечно, вполне бы устроил.

Значит, можно допустить: для того чтобы учиться по правилам, достаточно после двух учебных пар посидеть 2,5–3 часа в библиотеке или дома над домашними заданиями. Рассмотрим пока только такую — формальную — сторону вопроса, чтобы понять, каковы затраты времени, необходимые для того, чтобы быть «правильным». Действительно ли для этого достаточно 2–3 часов? Д ля ответа на этот вопрос мы сначала обратились к самим студентам, а потом и к тем учебным программам, в которых формулируется тот минимум заданий, на выполнение которого отводится такое количество времени.

В рамках этого же кейса был проведен мини-опрос 102 студентов, обучающихся по интересующим нас специальностям в этом семестре. Опрос проводился в середине произвольно выбранной лекции, и в нем приняли участие все, кто присутствовал на занятии. Таковых оказалось на треть меньше списочного состава. На потоке автодорожников на момент проведения исследования присутствовали 42 человека из 67, среди юристов посещаемость составила 60 человек из 78. Опрос проводился в форме анкеты с открытыми вопросами о количестве времени, которое студенты тратят на самостоятельную работу при подготовке к занятиям. Оказалось, что примерно половина из них (49 человек) на самостоятельную работу тратит менее двух часов в день. П ри этом четыре человека (4 %) не занимаются вообще, примерно 13 % занимаются менее одного часа и 33 % — по 1–2 часа ежедневно. Таким образом, почти половина студентов не выполняют рекомендации учебного плана
по самоподготовке. К тому же выяснилось, что об этих рекомендациях почти никто не знает: только девять человек назвали цифру 2–3 часа — не исключено, что наугад.

Немного больше половины опрошенных — 53 человека занимаются больше двух часов в день: 38 человек работают самостоятельно 2–3 часа в день, 15 человек тратят на такие занятия больше трех часов. При этом достаточно неожиданным оказалось отсутствие корреляции между количеством времени, затраченным на самоподготовку, и уровнем успеваемости студента.

Среди тех, кто занимается много, и среди тех, кто не делает этого совсем, примерно одинаковый процент получающих в основном хорошие и отличные оценки. А отличников больше всего как раз в той категории студентов, которые занимаются не так уж и много — 1–2 часа в день. С другой стороны, среди студентов, которые тратят на самостоятельную работу более трех часов в день, есть те, кто получает обычно не выше «удовлетворительно».

Таким образом, сопоставление успеваемости и времени, затраченного на самоподготовку, позволяет предположить, что следование правилам не приводит с необходимостью к хорошим оценкам. Кроме того, если доверять ответам об успеваемости, возникает еще и вопрос о том, какими средствам добивается студент хороших результатов, если он не выполняет правила, т. е. в данном случае не занимается самостоятельно.

Итак, с точки зрения соблюдения учебного плана «правильный студент» — это тот, кто дополнительно к аудиторным занятиям самостоятельно учится еще минимум 2–3 часа в день, и таких, как мы выяснили, довольно много: больше половины. Прибавим к этому количеству еще и тех, кто занимается 1–2 часа, предположив, что это сокращение усилий компенсируется индивидуальными способностями интенсивно и быстро осваивать материал. Получается, что до 80 % студентов стараются заниматься добросовестно, быть «правильными». Тогда тем более непонятно, откуда такой высокий процент студенческого мошенничества в виде списывания, плагиата, разных хитростей на экзаменах.

Сопоставив количество времени, которое отводится учебным планом на самостоятельную работу, с содержанием программ изучаемых курсов, мы можем убедиться в том, что этого времени оказывается недостаточно. Поэтому студенты, ориентированные на «правильную» стратегию, сталкиваются с необходимостью выполнить нереальный объем заданий в ограниченное количество времени. Решением этой проблемы может быть только нарушение правил, по крайней мере частичное, что и происходит в реальной ситуации и подтверждается как данными опросов, так
и анализом учебных программ.

По мнению 73 из 102 опрошенных студентов, для того чтобы выполнять все задания в полном объеме, следует заниматься больше, чем требуется по учебному плану, т. е. более трех часов. При этом 40 человек считают, что даже больше 5–6 часов. Нередки ответы 7–10 часов, и есть даже пять ответов «весь день», «круглосуточно», «24 часа». Почти все студенты отмечают, что время, необходимое для выполнения всех заданий в полном объеме — назовем его «идеальным» временем, — всегда больше, чем то количество времени, которое они сами реально тратят. Чем больше занимается студент, тем более высок в его представлении показатель «идеального» времени.

Студенты специальности «юриспруденция» в четвертом учебном семестре изучают следующие дисциплины: иностранный язык, логика, русский язык и культура речи, экономика и история экономических учений, конституционное право России, гражданское право, уголовное право, административное право. Согласно программе дисциплины «логика» студент помимо трех часов еженедельных аудиторных занятий должен посвящать самостоятельной работе два часа в неделю — выполнять домашние задания и готовиться к практическим занятиям. В чем конкретно состоит суть этих заданий, программа не разъясняет, однако их можно себе представить исходя из требований, предъявляемых к итоговому контролю. Как гласит программа, студент, изучивший дисциплину «логика», должен знать: основные законы и принципы логики, правила построения умозаключений, правила операций с понятиями, правила и способы аргументации и критики. Студент должен уметь анализировать понятия, суждения, умозаключения и аргументы, обнаруживать и исправлять логические ошибки, логически корректно строить умозаключения и аргументировать свою точку зрения. Он также должен владеть категориально-понятийным аппаратом логики, навыками формализации рассуждений и навыками организации и ведения дискуссии.

Суммируем все требования в единый образ. После изучения одной только дисциплины перед нами предстает носитель совершенного, идеального по логической строгости и полноте мышления, вооруженный знаниями законов, принципов и правил, умеющий их применять на практике, распознающий логические ошибки и безукоризненно грамотно ведущий дискуссии.

Программа требует, чтобы обычный 18-летний человек за один семестр после 51 часа аудиторной и 34 часов самостоятельной работы стал практически компьютерным киборгом.

Сопоставляя нереальные задачи с весьма ограниченным количеством отведенного на их решение времени, приходится сделать два вывода. Во-первых, можно предполагать, что расчет делается на освоение всех предусмотренных программой навыков в личное время студента. Во-вторых, у преподавателя, ориентирующегося на такой стандарт, всегда остается право официально, опираясь на программу, предъявлять максимальные требования, которые, как мы выяснили, вообще нереально выполнить в полном объеме.

Это значит, что каждый преподаватель должен сам решать важнейшую проблему: адаптировать эти нереальные требования под обычных, реальных студентов или предъявлять их, что называется, по полной, прикрываясь ссылками на формальные правила. В следующем разделе мы рассмотрим подробнее, каким образом преподаватели решают эту проблему, здесь принципиальным для нас является тот факт, что так сформулированные программные требования делают абсолютно каждого студента уязвимым перед возможным преподавательским произволом и субъективизмом.

Знакомство с программами других дисциплин не оставляет ни малейших сомнений в том, что в том виде, как они сформулированы, эти программы являются абсолютно невыполнимыми. После 68 аудиторных часов изучения математики студент должен знать «основные понятия и методы математического анализа, аналитической геометрии, линейной алгебры, теории функций комплексного переменного, теории вероятностей и математической статистики, математического моделирования» — список на этом не заканчивается. Рабочая программа по философии и созданные на ее основе методические требования к практическим занятиям требуют, чтобы к каждому занятию студент осваивал период истории философии в несколько столетий и все созданные за этот период учения. К каждому занятию необходимо усвоить 15–20 новых терминов.

Таким образом, «правильный» студент существует только как абстрактный идеал, сформированный нереальными объемами информации, которые он согласно учебным программам должен
усвоить, и знаниями, умениями и навыками, которых от него требуют эти программы.

Ваша оценка: Нет Рейтинг: 4 (2 голосов)